Но с нею он встретился вскоре. В баре под названием «Вода жизни», куда загнала его предутренняя стужа. Бар был открыт круглосуточно. Возможно, всеми подобными заведениями владела смерть через подставных лиц, ибо разве в наше время она не выглядела бы нелепо, разъезжая верхом на коне по базарам и грозя пальцем своим многочисленным клиентам? Нет, те дикие обычаи канули в прошлое, и теперь у нее есть цивилизованные уютные уголки: приятная музыка, мягкий свет, алкогольные нимбы, вуали сигаретного дыма, шепот старых девушек…

Он расстался с половиной наличных и уединился с бутылкой в дальнем углу. Он мало что замечал вокруг себя, сосредоточенный на внутренней пульсации. Боль пульсировала, как живое существо, паразит, поселившийся в желудке. Багровый ритм. Шторм в асфальтовом море. Крики глубоководных рыб терзали его слух. Призраки хлестали его по лицу стальными ладонями. Он убегал от собственной тени, удивляясь тому, что она становится все больше и больше, разбухает, ворует его мясо, перекачивает в себя его кровь, засасывает его мысли: он уже видел их – блуждающие огни над трясиной собственного близкого безумия…

Он выпил половину бутылки, но легче не становилось. Только искры мерцали по краям предметов, напоминая о том, что весь этот мир должен сгореть, когда дьявол будет готовить себе жареного феникса.

Изгой опускался на дно. Все более гулкими становились звуки. Кто-то периодически менял воду и рыбок в этом аквариуме. За соседним столиком некоторое время торчал жирный сом. Потом он куда-то пропал. Была парочка золотых рыбок. Была да сплыла. И рак-отшельник приковылял сюда, а затем поволок дальше свою треснутую раковину. Улитки. Улитки оставляли повсюду слизистые следы…