С этой молитвой он вышел на ночную улицу. Он оставил позади дом, с которым не стоило и прощаться. Он двигался, чтобы найти эту молчаливую суку судьбу, которая сообщает о себе невнятными знаками из алфавита глухонемых, а потом удовлетворенно глядит на то, как очередной дурак, проглядевший знамение, корчится в предсмертных муках.

Судьба не попадалась ему. Ее не оказалось среди головорезов, поджидавших в темном переулке жертвенного ягненка. Она не сидела в черной машине с пьяным водителем, носившейся по улицам со скоростью кары Господней. Она, эта стерва судьба, не удосужилась даже обернуться каким-нибудь занюханным «несчастным случаем» в совсем уж лажовой игре в ночные «кошки-мышки».

Ножом. В конце концов она могла бы стать простым ножом в руке безбашенного отморозка. Ножом, который в ту ночь ОБЯЗАН был найти себе плоть для проникновения.

Да, она настоящая стерва. Она ускользает, когда хочешь встретиться с ней лицом к лицу, она непременно желает догонять, бить на взлете; в момент твоей эйфории и простительной забывчивости она любит пошутить в присущем ей стиле: ненавязчиво похлопать сзади по плечу и сунуть тебе под нос своего джокера.

Тот, кого она походя растоптала и уже забыла, тщетно пытался найти ее снова. Она из тех шикарных шлюх, которые дают только один раз, принуждая всю оставшуюся жизнь глухо тосковать об этом единственном разе, довольствуясь половинчатым сексом с карьерой, успехом, славой и мыслями о посмертной тишине.

Бродя по городу, он выбился из сил. Вода реки, несущая в себе звезды, текла под ним, не принося утешения. Его глаза были черны от отчаяния. Его разинутый рот был черен от немого крика. В его мозгу вращалась старая пластинка: предательство, измена, одиночество, покинутость, заброшенность, пустота, холод – одним словом, жизнь. В этом наборе не хватало только смерти.